Лиля Кантлювна Агичева родилась в деревне Харампур в месяц орла, 9 февраля 1959 года. В те годы в деревенском ФАПе работала фельдшером Лиля, в честь нее и назвали новорожденную редким по тем временам именем. Отец - Пяк-Панхи Кантлю Ыникович из местных лесных ненцев, а мама - Покачева Валентина Степановна была родом из сургутских ханты.

Мы сидим на кухне ее таркосалинской квартиры, что в щитовом доме на улице Ленина. Пьем чай, стол уставлен блюдами традиционной кухни: клюквой в сахаре, пэхэ - пластинами вялено-копченого филе белой рыбы, икрой ряпушки, порса - прожаренными брюшками и филе белой рыбы. Лиля Кантлювна начинает свой рассказ: «Раньше-то наши деды часто на оленях ездили в Сургут по разным делам, вот там и приметили они девушку из рода Покачевых, мою маму. Это было еще до войны, годах где-то в тридцатых. В семье мы росли вдвоем с братом, других братьев и сестер я не помню. Мама рассказывала, что они еще в раннем детстве уходили из жизни».

Детство девочки прошло на стойбище. С семи лет - школа-интернат, на летних каникулах - в родной чум, к любимым олешкам-авкам. На стойбище дни малышей проходили в детских забавах и играх, те же, кто постарше, делили со взрослыми общие заботы: кто-то помогал родителям в чуме, другие на рыбалке или у оленьего дымокура.

Когда Лиле шел тринадцатый год, в их семье произошло несчастье - брат с отцом утонули на Харампуровской курье. Калданка перевернулась, и вода поглотила их на глазах девочки-подростка. Лиля с трудом перенесла это горе. «Мне нравилось учиться, - с печалью в голосе, вновь переживая увиденное тогда, продолжает Лиля Кантлювна. - Мама была уже немолода, да и здоровье у нее было неважное. Поэтому после смерти отца и брата мне пришлось бросить школу и уехать в тундру помогать маме в нелегком кочевом хозяйстве. Наш чум стоял на Воен-то, жили мы по соседству с родственниками. Пришлось взять всю мужскую работу на себя, ходила на рыбалку, на охоту, тогда я впервые взяла в руки отцовское ружье. Мне приходилось и оленями заниматься, их у нас было 30 голов, до сих пор еще осталось несколько оленей с того отцовского стада. Мама в основном домашними делами занималась, на ней был чум, дрова, приготовление еды.

И охотник, и рыбак, и оленевод. Л.К. Агичева со своими лыжами

Так они прожили с мамой до 1977 года. В этом году жизнь молодой девушки изменилась, она вышла замуж за замечательного молодого человека Агичева Егора Григорьевича. Он был из селькупов. Так она о нем рассказывает: «Мы с ним учились в одном интернате. Он отличался от других, был очень трудолюбив, никогда не отлынивал от работы. Учился, правда, неважно, школу так и не окончил, уехал к родителям в тундру. Дети всегда рвутся в тундру к родителям в родной чум. Сколько слез обычно проливают при расставании родители и дети, вот он, видимо, и не выдержал». И далее Лиля Кантлювна продолжает вспоминать: «Вышла я замуж по любви, сама его выбрала. Была уверена, что проживу с ним хорошую достойную жизнь. Так и случилось, жаль только, бог отпустил нам всего тринадцать лет счастливой жизни...

Так в 18 лет у меня началась семейная жизнь. Маму я взяла с собой, переехали мы с ней на стойбище мужа со своим чумом, хозяйством и оленями. Невестой я была не бедной, с вполне приличным приданным для такой неполной семьи, какой была наша с мамой.

Наш с мужем чум стоял недалеко от Харампура. Привыкшие к труду и дисциплине с детства, с раннего утра мы были в заботах. Я занималась хозяйством в чуме, а муж всеми делами вне чума и стойбища. Через год мужа забрали в армию. Я осталась одна с грудным ребенком - сыном Сергеем. Родители Егора были уже преклонного возраста, да и мама моя все чаще прихварывала, поэтому все заботы о хозяйстве, а также вся мужская работа вновь легли на мои плечи. Как и после смерти отца, мне пришлось взять ружье и ходить на охоту, пасти оленей, рыбачить. Малого я всюду таскала с собой. В оленье стадо, на рыболовный запор, по ягоды - он всюду был со мной, зимой - на нарте, летом - в лодке. Занималась хозяйством в чуме, успевала и семью мужа обшивать и на продажу шила, ведь пенсия стариков была небольшой, всего 20 рублей. Так я прожила два года, пока муж не вернулся из армии».

В 1980 году Егор приехал домой, и молодая жена наконец-то вернулась к своим женским заботам. Этот период, по словам Лили Кантлювны, стал для нее отдыхом, спокойной счастливой женской жизнью. Появилось время для шитья красивой одежды, обуви и орнаментов, до этого шила лишь для тепла, не до красоты было.

Есть чем гордиться - новые мужские кисы

Неспешно беседа перетекает в другое русло. «Муж после армии устроился на работу в сов-хоз «Верхне-Пуровский» рыбаком-охотником в бригаду Пяк Шотли Вэйсовича, а я - чумработницей. Через положенный срок родился Борис, потом Татьяна, за ней Дима, Степан и Юлия - все они появились на свет в роддоме п. Тарко-Сале. Всегда мечтала иметь много детей, хорошую большую дружную семью».

Прожили они с Егором по-тундровому счастливо до первых дней лета 1992 года. Нежданно-негаданно грянула беда, криком птицы-лачь пронеслась она над их стойбищем. Был июль, 9 июля, этот день она помнит как сейчас. Егор Григорьевич выехал из стойбища в Харампур по Айваседо-Пуру и не вернулся. Весна, вода была большая... Жили они тогда одни на стойбище, искать некому было. Лодку с мотором нашли позже, а его нет... Закончились счастливые дни. Полусиротами остались маленькие дети, старшему Сергею шел только четырнадцатый год. И снова сама...

Потеряв мужа, молодая женщина устроилась в совхоз рыбаком-охотником. Правда, Надир Беюкагаевич Гаджиев - директор совхоза - предлагал переехать в поселок, обещал с квартирой помочь и перевести на работу в пушно-меховую мастерскую. Убеждал, что трудно ей будет одной в тундре с малыми детьми. Она знала, будет нелегко, но и мысли не могла допустить, как они могут жить без родного стойбища, без оленей-авок, без чистого воздуха кедрового бора. Не согласилась.

Вновь пришлось взять в руки ружье мужа, стала охотиться, добытую пушнину сдавала в совхоз. Зимой лед долбила, неводила, сети, запоры ставила. Выловленную рыбу в совхоз сдавала. Летом запор, сеть-нямсахэ ставила с детьми, заготавливали рыбу для семьи. Осенью много ягоды собирали, сдавали в совхоз, в рыбкооп. Всегда первые места занимали по сбору дикоросов. Неплохо работала, грамотами поощряли в разные годы, есть грамоты окружные, главы района, премии получала.

Жаль только, что старшим сыновьям пришлось бросить учебу. Они стали ее первыми помощниками: всегда с мамой на рыбалке, на охоте, с оленями, за ягодами. Порой ей кажется, что она их детства лишила, - слишком рано они познали труд и повзрослели.

Большая дружная семья Лили Кантлювны во время свадебного обряда вместе с гостями. Харампур, февраль 2010 г.

Чум наш стоял на Хадутэ, притоке Айваседо-Пура. Весной к стойбищу медведь не раз подходил, прямо к чуму. Костры разожжем, покричим, выстрел сделаю, он и уходил. Сильно не безобразничал, не обижал нас, видать чувствовал, что сироты мы».

Понемножку жизнь налаживалась. В 1993 году приобрели первый снегоход «Буран», совхоз продал с хорошей скидкой, так бы не сдюжить им самим, второй купили в 1996 году. Старшему Сергею шел пятнадцатый год, когда он стал осваивать первый снегоход, за ним и другие. Рядом со стойбищем лесорубы стояли, ребята сдружились с ними, мужики помогали с ремонтом снегохода, с бензином, запчастями. Не обижали. Буровых тогда рядом не было, бетонка далеко. Если раньше часто ездили на оленях, то теперь все реже, на «Буране» стали ездить.

«В те годы как раз совхоз сдал новый дом по улице Ленина. Надир Беюкагаевич, - с большой уважительностью в голосе Лиля Кантлювна произносит это имя, - помог нам получить в этом доме квартиру. Радости было! До сих пор в ней останавливаемся, когда в поселок приезжаем. Он очень нам тогда помог. И сейчас всегда интересуется делами моей семьи, я его благодарю за это.

Дети подросли. Дочь Татьяну выдала замуж, она у меня хорошая жена и мама, стала настоящей мастерицей. Сыновей женила. Один из них - Дима недавно женился и дочь Юлию выдала замуж. Торжественная регистрация и свадьба у них в один день были. Младшего сына недавно на службу в армию забрали. Осталось еще двоих женить».

Достойными людьми она своих детей воспитала. А еще многие женщины на стойбищах благодарны ей за своих новорожденных детей. Несколько раз принимала в тундре роды у женщин, без фельдшера, без бабок-повитух. Впервые это случилось в 1986 году, ей тогда было всего двадцать семь лет. Внуку своему - Вове помогла появиться на свет: «В чуме родился, сама роды принимала, пупочек сама резала».

О мастерстве Лили Кантлювны - владении многими видами традиционных народных художественных женских промыслов и ремесел - знают многие и за пределами нашего района. Она так мастерски обрабатывает меха, выделывает шкуры и кожи, шьет национальную одежду, головные уборы, обувь, что не оставляет равнодушным никого, кто видит ее работы. Помимо этого занимается еще изготовлением предметов быта и домашней утвари - сумок, циновок из трав, берестяной посуды и др. Образцы одежды, обуви и головных уборов, сшитые ею, являются украшением музейных собраний Губкинского и Тарко-Сале.

Огонь родного очага Л.К. Агичева передаёт своим детям во время торжественного бракосочетания с элементами национального обряда. Харампур, февраль 2010 г.

Большая семья Лили Кантлювны до сих пор живет на Хадутэ, имеет зимние, летние и осенние стойбища. «Сейчас на оленях редко случается выезжать, больше на праздники. И тогда достаю праздничную упряжку, старинную мамину сохранила, ей больше пятидесяти лет», - заканчивает свой рассказ моя собеседница.

Слухами полнится тундра и тайга. Знаю, что много раз ее сыновья - гордость и надежда матери, да и она сама становились бесспорными лидерами спортивных состязаний по национальным видам и в гонках на оленьих упряжках в дни национальных праздников.

Что тут добавишь, приходится только констатировать. Лиля Кантлювна Агичева - талантливая мастерица, любящая и заботливая мать, достойная женщина. Она одна из тех, кто добился многого своим  собственным трудом, никогда ничего ни у кого не выпрашивая. Упорства и мужества ей не занимать. Ведь не зря она родилась в месяц орла - птицы гордой, независимой.