|
 Сергей Владимирович Юрин старший водитель ПЧ п.Уренгоя
Если сказать, что водитель пожарной части поселка Уренгоя Сергей Владимирович Юрин с самого детства мечтал о том, как он будет по сигналу тревоги вскакивать за руль ярко красной машины и под вой сирены мчаться на очередной пожар, это, значит, сказать неправду. Как и большинству людей, ему под влиянием обстоятельств не раз приходилось менять свои жизненные планы и устремления. Но тот факт, что вот уже на протяжении 18 лет он остается верен сделанному им выбору профессии и месту работы, говорит о том, что Юрин в какой-то момент оказался в нужном месте и в нужное время.
Ну, а до того дня, когда он переступил порог отдела кадров ПЧ, у Юрина как и у большинства его сверстников, была служба в армии. Проходил он ее в войсках ПВО в Самаре, водителем. На права Сергей сдал еще перед призывом, после обучения на курсах в автошколе ДОСААФ.
По мобилизации вернулся в свой родной город Давлетханов, что в Башкирии. Но ненадолго. В то время молодежь в массовом порядке призывали ехать на строительство Байкало-Амурской магистрали, на освоение нефтегазовых месторождений в Тюменскую область. Юрин выбрал второе. Благо, регион рядом находится - далеко ехать не надо. Впрочем, была и другая причина, которая помогла определиться с выбором.
- У меня дядька в поселке Уренгое был начальником Московской геологоразведочной экспедиции, - рассказывает Сергей Юрин. - Он мне вызов сделал, так что проблем с пропуском для проезда на Север не было.
В поселке Сергей устроился в Уренгойскую нефтегазоразведочную экспедицию. Работал сначала трубником на буровой, а потом уже перешел водителем. Все-таки за баранкой он чувствовал себя уверенней, да и разнообразия на колесах побольше. Может, по этой причине Юрин меняя организации - а за время пребывания в поселке он работал и в отделившемся от экспедиции автотранспортном цехе, и в тампонажке, и в АТП - никогда не менял профессию.
Во время частых командировок он объездил все экспедиции и месторождения, побывал на всех буровых. Казалось бы, интересно, но на развлекательные поездки они никак не походили. Во-первых, за окном кабины - однообразная белая тундра. А, во-вторых, во время движения все внимание водителя к зимнику приковано, чуть зазеваешься - и ты уже в кювете, откуда, порой, без посторонней помощи просто не выбраться.
- Что касается дорог, то их просто не было, - вспоминает Север восьмидесятых Сергей Юрин. - До Нового Уренгоя по три дня добираться приходилось по зимнику. Он шел вдоль железной дороги, и за зиму его так накатывали, что рельсы ниже обочины оказывались. Иногда через них переезжали, чтобы образовавшиеся заторы объехать.
Не было, по словам Юрина, нормального автомобильного сообщения в то время и с Тюменью. «Именно поэтому спецтехнику, - а это и тампонажные станции контроля цементажа на базе «ГАЗ-66», и 131-е «ЗИЛы» с оборудованием по очистке скважин,- мы перегоняли своим ходом из Баку и Феодосии только до Тюмени. На аэродроме загружали по четыре машины в транспортные самолеты «ИЛ-76» и по воздуху перебрасывали в Новый Уренгой. И сидели там неделями в ожидании, пока зимник станет, чтобы своим ходом перегнать машины к месту базирования в поселок», - рассказывает о трудностях, с которыми приходилось сталкиваться в те годы при освоении углеводородных месторождений Ямала.
 ...
- Ответственный, отлично разбирается в материально технической базе автомобиля, охотно делится своим опытом с молодежью, - такую вот короткую, но в то же время емкую характеристику дает Сергею Юрину заместитель начальника по кадрам ОПС ЯНАО по Пуровскому району - филиал ГКУ ПС ЯНАО Лазарь Оганесян.
По словам Юрина, сегодня организация работы пожарных значительно отличается от той, что была раньше.
- Техники у нас хватало и в то время - машины на всех четырех ходах были, - а вот с укомплектованием личного состава проблемы периодически возникали, - вспоминает Сергей Владимирович. - Иногда на пожар с одним бойцом выезжать приходилось, а бывали случаи, когда водитель в единственном числе за весь расчет действовал. Дашь ствол пожарного рукава кому-нибудь из находящихся поблизости людей, чтобы струю из брандспойта в огонь направлял, насос включишь, а сам от расчета к расчету бегаешь, чтобы помочь чем-нибудь.
Сейчас вопрос с кадрами так остро уже не стоит. Да и к пожарным другие требования в плане безопасности предъявляются. Из салехардского управления всякий раз подчеркивают, чтобы ближе ста метров к очагу пожара не подходили - у некоторых жильцов газовые баллоны стоят, а они, как известно, имеют обыкновение взрываться.
 Охота как лекарство от стресса
- Конечно, очень горько на душе становится, когда люди в огне гибнут, - делится он наболевшим. И еще Юрину, как впрочем, и всем пожарным, обидно от незаслуженных упреков, которыми пострадавшие нередко осыпают под горячую руку огнеборцев. Особенно нелепы обвинения в том, что машины приезжают на возгорание с пустыми емкостями.
- Пусть ради интереса придут к нам в ПЧ в любое время суток, чтобы убедиться, что все машины заправлены водой и пеногасителем под завязку.
Стрессы, получаемые на работе, Юрин снимает не спиртным, а охотой и рыбалкой. Но предпочтение из этих двух увлечений он все же отдает охоте. Больше всего любит ходить на гуся. Берет лицензии и на копытных. За годы на Севере так прикипел к своему хоть и трудному, но любимому времяпрепровождению, что когда была возможность переехать жить в Новый Уренгой и работать в газпромовской структуре, он отказался. И до сих пор не жалеет об этом. По его словам, работа и охота - это два главных фактора, из-за которых он не спешит уезжать с Севера.
Хотя, как показывает опыт, и охота не всегда обходится без риска и вбрасывания адреналина в кровь. Года три назад ему позвонил с Южнорусского начальник промысла. Сообщил, что медведь объявился рядом с жильем. Таких «мусорщиками» называют, они по помойкам отходы собирают. Уже снег выпал, а он не залегает в берлогу на зиму. Представляет прямую угрозу жизни работников буровой.
Юрин не заставил себя долго уговаривать и отправились туда вдвоем с товарищем. Оружие достали сразу же, как только след зверя между балками увидели. Только это обстоятельство плюс самообладание охотников уберегло их от возможной беды. У напарника собака была, а поводок на руку намотан. Она и рванула, как только зверя почуяла, едва человека под медведя не подтянула. Юрину тогда дважды пришлось стрелять, чтобы уложить косолапого. Трофеем от той охоты осталась шкура хищника и множество фотографий с подстреленным шатуном.
В такие ситуации, которые с полным правом можно отнести к экстремальным, Юрину приходилось попадать не раз. Это в поселках и городах условия проживания меняются. А за их пределами Север по-прежнему берет свое. Ни ветров, ни морозов меньше не стало.
- Недавно мы проверяющего возили в Самбург. При возвращении буря разыгралась, успели от поселка километров на сорок отъехать. Дорогу перемело - ни вперед ни назад пути нет. И место такое, что ни на сотовый, ни на рацию сигнал не поступает. Сутки просидели, хорошо, в машине плитка газовая с баллоном была, только ими и обогревались. Как только метель улеглась, мы со встречной машиной проехали, в Самбург дозвонились до части, откуда и пришла помощь.
Так что Север, по мнению Сергея Юрина, это не то место, где надо искать экстрим, здесь он обычно сам находит человека, не сообщая при этом, где и когда его ждать.
И особенно хватает его в работе пожарных Уренгоя, где больше девяноста процентов жилых домов являются деревянными. А это значит, что в таких условиях предъявляются повышенные требования к профессионализму огнеборцев, который они постоянно подтверждают на деле, спасая людей и отстаивая дома, казалось бы, в безнадежных ситуациях.
|
